Обоснование. В работе рассматриваются повседневные практики взаимодействия рабочих и руководства Трубочного завода в начале XX века. В советскую эпоху отношения трудящихся и фабрикантов предприятий представлялись как классовый антагонизм: буржуазия «чудовищно» эксплуатировала рабочих [1]. В современной историографии наблюдается отход от марксисткой методологии. Изучая архивные фонды предприятий, исследователи выявили множество повседневных практик рабочих, которые противоречили концепции классовой борьбы [2, 3]. Необходимость применения новых подходов к проблеме взаимодействия рабочих и руководства обуславливает актуальность данной работы.
Цель — выявить и охарактеризовать проявления повседневных практик взаимодействия рабочих и руководства Трубочного завода в Самаре начала XX века.
Методы. В работе используется микроисторический подход. Проблема взаимодействия рабочих и руководства рассматривается через призму историй двух рабочих. Это позволяет избежать обобщений и выявить особенности отношений трудящихся и фабрикантов, которые определяли повседневные практики на Трубочном заводе в начале XX века.
Результаты. 29 января 1913 года руководству завода от Василия Яковлева Макарова поступило прошение о выдаче ему пенсии. Из-за работ на моторном станке по обточке стальных труб зрение Макарова значительно ухудшилось. Летящие от станка стружки неоднократно попадали ему в глаза, что и привело к ослаблению зрения. По заверению Макарова, именно этот факт побудил его оставить службу на заводе. Врачи Самарского местного лазарета, проводившие освидетельствование рабочего, пришли к заключению, что ослабление зрения не связано с заводскими работами. Особое присутствие отказало Макарову в выплате пенсии [4, л. 2, 14 об., 16, 17].
В ходе заседания выяснилось, что Макаров покинул службу не вследствие увечий, а был уволен за явки на работу в нетрезвом виде. Данный факт может являться объяснением, почему руководство отказало рабочему в выплате [4, л. 16]. Почему Макаров, понимая особенность своего положения, пытался добиться от завода какого-то вознаграждения?
Дело в том, что руководство Трубочного завода нередко проявляло лояльность к рабочим и выплачивало им пенсию значительно выше, чем того предписывало законодательство. Приведем наглядный пример.
3 июля 1914 года начальнику завода поступило прошение о назначении пенсии от рабочего Герасимова. В течение последнего года он болел туберкулезом и, совсем ослабев, 1 июня 1914 года оставил службу. В ходе освидетельствования врачи установили, что усиленные работы с января 1914 года способствовали быстрому развитию болезни. На основании чего особое присутствие назначило Герасимову пенсию в полном объеме, 382 рубля 80 копеек [5, л. 1, 6].
Любопытно, каким образом был высчитан размер пенсии. За последний год Герасимов получил жалования 556 рублей 69 копеек, пробыв на работе 252 календарных дня. Соответственно, его поденный заработок равнялся 2 рублям 20,9 копейкам. Заново было высчитано годовое содержание Герасимова — 574 рубля 34 копейки [5, л. 6 об.]. Руководство завода добровольно увеличило размер пенсии на 18 рублей.
Обратимся к характеристике рабочего. Серей Герасимов работал на Трубочном заводе с 1911 года. Он всегда выполнял свои обязанности качественно и в срок, брал множество сверхурочных часов [5, л. 4]. Когда с ним случилось несчастье, руководство завода не осталось в стороне и помогло финансово.
Выводы. Руководство Трубочного завода проявляло лояльность к рабочим, помогая им в сложных жизненных ситуациях посредством страховых компенсаций. Вследствие чего среди трудящихся сформировалась повседневная практика обращаться к фабрикантам за получением выплат.