V.F.Snegirev Archives of Obstetrics and GynecologyV.F.Snegirev Archives of Obstetrics and GynecologyАрхив акушерства и гинекологии им. В.Ф. Снегирева2313-87262687-1386Eco-Vector9841010.17816/2313-8726-2022-9-2-111-119Original study articlesОригинальные исследованияOriginal study articlesResearch ArticleRisk factors for pelvic prolapse in women of reproductive ageФакторы риска пролапса тазовых органов у женщин репродуктивного возрастаhttps://orcid.org/0000-0001-8653-2910DanilinaOlga A.ДанилинаОльга Александровна
Russian Federation

MD, post-graduate student of the Obstetrics and Gynecology Department, obstetrician-gynecologist

аспирант кафедры акушерства и гинекологии, врач акушер-гинеколог

Danilina85@yandex.ruhttps://orcid.org/0000-0002-7274-3837VolkovValerii G.ВолковВалерий Георгиевич
Russian Federation

M.D., Dr. Sci. (Med.), Professor

д.м.н., профессор

valvol@yandex.ruTula State University, Medical InstituteТульский государственный университет, Медицинский институтClinical Hospital “RZD-Medicine”Клиническая больница «РЖД-Медицина»300620229211112025012022Copyright ©; 2022, Eco-VectorCopyright ©; 2022, ООО "Эко-Вектор"2022Eco-VectorООО "Эко-Вектор"https://archivog.com/2313-8726/article/view/98410

BACKGROUND: Pelvic organ prolapse (POP) is a violation of the position of the uterus or the walls of the vagina, manifested by the displacement of the genitals before entering the vagina or falling out of it. Despite more than a century of history of study, POP remains one of the important problems of modern gynecology.

AIM: This study aimed to identify the most significant risk factors for pelvic organ prolapse and their associations in women of reproductive age.

MATERIALS AND METHODS: The study involved 211 women of reproductive age (18–45 years). Based on the clinical and anamnestic data, all patients were divided into two groups: the main group (n=97), which included patients with pelvic organ prolapse, and the control group (n=114), which included women without prolapse.

RESULTS: The following are the identified significant risk factors: body mass index of >23.03 kg/m2 (odds ratio [OR]: 6.69; 95% confidence interval [CI]: 3.36–13.34), secondary education (OR: 2.41; 95% CI: 1.37–4.21), lifestyle associated with lift (OR: 7.15; 95% CI: 3.41–15.00), history of >3 pregnancies (OR: 4.48; 95% CI: 2.72–8.76), >2 vaginal birth count (OR: 9.12; 95% CI: 4.81–17.28), >1 abortions (OR: 4.34; 95% CI: 2.40–7.85), maximum newborn body weight of >3700 g (OR: 7.67; 95% CI: 4.12–14.28), and perineal obstetric injury (OR: 39.27; 95% CI: 4.79–321.70). Adequate risk factors were childbirth (OR: 8.22; 95% CI: 2.01–33.58), obstetric trauma (OR: 9.16; 95% CI: 1.36–61.68), and weight lifting-associated lifestyle (OR: 37.56, 95% CI: 3.42–412.40).

CONCLUSION: Significant independent risk factors for pelvic organ prolapse in women of reproductive age have been identified as follows: vaginal childbirth, perineal injury in childbirth, and weight lifting-associated lifestyle. The identified risk factors serve as a basis for the development of an early prognosis system for pelvic prolapse development.

Обоснование. Пролапс тазовых органов (ПТО) ― это нарушение положения матки или стенок влагалища, проявляющееся смещением половых органов до входа во влагалище или выпадением их за его пределы. Несмотря на более чем вековую историю изучения, ПТО остаётся одной из важных проблем современной гинекологии.

Цель исследования ― выявление наиболее значимых факторов риска пролапса тазовых органов, а также ассоциации между ними у женщин репродуктивного возраста.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие 211 женщин репродуктивного возраста (18–45 лет). На основании клинико-анамнестических данных всех пациенток разделили на две группы: в 1-ю группу, основную (n=97), вошли пациентки с пролапсом тазовых органов, во 2-ю группу, контрольную (n=114), включили женщин без пролапса.

Результаты. Выявлены значимые факторы риска: индекс массы тела более 23,03 кг/м2 (ОШ 6,69; 95% ДИ 3,36–13,34), среднее образование (ОШ 2,41; 95% ДИ 1,37–4,21), образ жизни, связанный с подъёмом тяжестей (ОШ 7,15; 95% ДИ 3,41–15,00), количество беременностей в анамнезе более 3 (ОШ 4,48; 95% ДИ 2,72–8,76), количество вагинальных родов более 2 (ОШ 9,12; 95% ДИ 4,81–17,28), количество абортов более 1 (ОШ 4,34; 95% ДИ 2,40–7,85), максимальная масса тела новорождённого выше 3700 г (ОШ 7,67; 95% ДИ 4,12–14,28), акушерская травма промежности (ОШ 39,27; 95% ДИ 4,79–321,70). Независимыми факторами риска оказались роды (ОШ 8,22; 95% ДИ 2,01–33,58), акушерская травма промежности (ОШ 9,16; 95% ДИ 1,36–61,68) и образ жизни, связанный с поднятием тяжестей (ОШ 37,56, 95% ДИ 3,42–412,40).

Заключение. Установлены значимые независимые факторы риска пролапса тазовых органов у женщин репродуктивного возраста: вагинальные роды, травма промежности в родах и образ жизни, связанный с поднятием тяжестей. Выявленные факторы риска могут служить основой для разработки системы раннего прогнозирования развития пролапса тазовых органов.

pelvic organ prolapsereproductive agerisk factorsperineal injury in childbirthпролапс тазовых органоврепродуктивный возрастфакторы рискатравма промежности в родахBuianova SN, Shchukina NA, Zubova ES, Sibryaeva VA, Rizhinashvili ID. Genital prolapse. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2017;17(1):37–45. (In Russ). doi: 10.17116/rosakush201717137-45Буянова С.Н., Щукина Н.А., Зубова Е.С., Сибряева В.А., Рижинашвили И.Д. Пролапс гениталий // Российский вестник акушера-гинеколога. 2017. Т. 17, № 1. С. 37–45. doi: 10.17116/rosakush201717137-45Malyh NE, Volkov VG. Experience with laparoscopic ventrofixation in therapy for genital prolapse. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2012;12(6):92–95. (In Russ).Малых Н.Е., Волков В.Г. Опыт лапароскопической вентрофиксации в терапии больных с пролапсом гениталий // Российский вестник акушера-гинеколога. 2012. Т. 12, № 6. С. 92–95.Ugianskiene A, Willy Davila G, Su T-H, FIGO Urogynecology and Pelvic Floor Committee. FIGO review of statements on use of synthetic mesh for pelvic organ prolapse and stress urinary incontinence. Int J Gynaecol Obstet. 2019;147(2):147–155. doi: 10.1002/ijgo.12932Ugianskiene A., Willy Davila G., Su T.-H., FIGO Urogynecology and Pelvic Floor Committee. FIGO review of statements on use of synthetic mesh for pelvic organ prolapse and stress urinary incontinence // Int J Gynaecol Obstet. 2019. Vol. 147, N 2. P. 147–155. doi: 10.1002/ijgo.12932Kinman CL, Lemieux CA, Agrawal A, et al. The relationship between age and pelvic organ prolapse bother. Int Urogynecol J. 2017;28(5):751–755. doi: 10.1007/s00192-016-3175-5Kinman C.L., Lemieux C.A., Agrawal A., et al. The relationship between age and pelvic organ prolapse bother // Int Urogynecol J. 2017. Vol. 28, N 5. P. 751–755. doi: 10.1007/s00192-016-3175-5American College of Obstetricians and Gynecologists and the American Urogynecologic Society. Pelvic Organ Prolapse. Female Pelvic Med Reconstr Surg. 2019;25(6):397–408. doi: 10.1097/SPV.0000000000000794American College of Obstetricians and Gynecologists and the American Urogynecologic Society. Pelvic Organ Prolapse // Female Pelvic Med Reconstr Surg. 2019. Vol. 25, N 6. P. 397–408. doi: 10.1097/SPV.0000000000000794Mgeliashvili MV, Buianova SN, Petrakova SA, Iudina NV. Features of surgical treatment in young patients with severe genital prolapse. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2017;17(6):49–52. (In Russ). doi: 10.17116/rosakush201717649-52Мгелиашвили М.В., Буянова С.Н., Петракова С.А., Юдина Н.В. Особенности хирургического лечения пациенток молодого возраста с тяжёлыми формами пролапса гениталий // Российский вестник акушера-гинеколога. 2017. Т. 17, № 6. С. 49–52. doi: 10.17116/rosakush201717649-52Seikina VA, Zharkin NA, Burova NA, Prohvatilov SA. Pelvic organs prolapse in women. Modern methods of correction. Vestnik Volgogradskogo Gosudarstvennogo Medicinskogo Universiteta. 2017;(4):8–12. (In Russ). doi: 10.19163/1994-9480-2017-4(64)-8-12Сейкина В.А., Жаркин Н.А., Бурова Н.А., Прохватилов С.А. Пролапс тазовых органов у женщин. Современные методы коррекции // Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2017. № 4. С. 8–12. doi: 10.19163/1994-9480-2017-4(64)-8-12Mayskova IYu, Sergeichuk OV, Sharapova OV. Minimally Invasive Method for Treating the Initial Stages of Pelvic Organ Prolapse in Women of Reproductive Age. Difficult Patient. 2018;4(16):43–45. (In Russ).Майскова И.Ю., Сергейчук О.В., Шарапова О.В. Опыт применения малоинвазивного метода лечения начальных стадий пролапса тазовых органов среди женщин репродуктивного возраста // Трудный пациент. 2018. Т. 4, № 16. С. 43–45.Dobrokhotova YuE, Nagieva TS. Pelvic floor dysfunction in women of reproductive age, vaginal relaxation syndrome ― necessity of rehabilitation in the postpartum period. RMJ. 2017;(15):1121–1124. (In Russ).Доброхотова Ю.Э., Нагиева Т.С. Дисфункция тазового дна у женщин репродуктивного периода, синдром релаксированного влагалища ― необходимость реабилитации в послеродовом периоде // РМЖ. Мать и дитя. 2017. № 15. С. 1121–1124.Mgeliashvili MV, Buianova SN, Petrakova SA, Erema VV. Surgical method for strengthening the uterus in patients with severe apical prolapse. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2018;18(6):67–69. (In Russ). doi: 10.17116/rosakush20181806167Мгелиашвили М.В., Буянова С.Н., Петракова С.А., Ерема В.В. Хирургический метод укрепления матки у пациенток с тяжелой формой апикального пролапса // Российский вестник акушера-гинеколога. 2018. Т. 18, № 6. С. 67–69. doi: 10.17116/rosakush20181806167Sukhanov AA, Dikke GB, Kukarskaya II. Pelvic floor dysfunction in pregnant women in the third trimester. Obstet Gynecol. 2017;11:123–128. (In Russ). doi: 10.18565/aig.2017.11.123-128Суханов А.А., Дикке Г.Б., Кукарская И.И. Дисфункция тазового дна у беременных женщин в третьем триместре // Акушерство и гинекология. 2017. Т. 11. С. 123–128. doi: 10.18565/aig.2017.11.123-128Konnon R, Salimova LYa, Ordiyants IM, Khanzadyan ML. Genetic markers of genital prolapse in women of reproductive age. RUDN Journal of Medicine. 2011;(6):393–400. (In Russ).Коннон Р., Салимова Л.Я., Ордиянц И.М., Ханзадян М.Л. Генетические маркеры пролапса гениталий у женщин репродуктивного возраста // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Медицина. 2011. № 6. С. 393–400.Gvozdev MJ, Tupikina NV, Kasyan GR, Pushkar’ DYu. Pelvic Organ Prolapse in the Clinical Practice of an Urologist. Methodological Recommendations No. 3. Mosсow; 2016. (In Russ).Гвоздев М.Ю., Тупикина Н.В., Касян Г.Р., Пушкарь Д.Ю. Пролапс тазовых органов в клинической практике врача-уролога. Методические рекомендации № 3. Москва, 2016.Lee UJ, Kerkhof MH, van Leijsen S, Heesakkers JP. Obesity and pelvic organ prolapse. Current Opinion in Urology. 2017;27(5):428–434. doi: 10.1097/MOU.0000000000000428Lee U.J., Kerkhof M.H, van Leijsen S., Heesakkers J.P. Obesity and pelvic organ prolapse // Curr Opin Urol. 2017. Vol. 27, N 5. P. 428–434. doi: 10.1097/MOU.0000000000000428Timoshkova YuL, Schmidt AA, Kurmanbaev TE, Komissarova YuV, Kubasov MV. Anamnestic risk factors for the development of genital prolapse in women. Vyatskii Meditsinskii Vestnik. 2021;1:59–63. (In Russ). doi: 1.24411/2220-7880-2021-10153Тимошкова Ю.Л., Шмидт А.А., Курманбаев Т.Е., Комиссарова Ю.В., Кубасов М.В Анамнестические факторы риска пролапса гениталий у женщин // Вятский медицинский вестник. 2021. № 1. С. 59–63. doi: 1.24411/2220-7880-2021-10153Śliwa J, Rosner-Tenerowicz A, Kryza-Ottou A, et al. Analysis of prevalence of selected anamnestic factors among women with pelvic organ prolapse. Adv Clin Exp Med. 2018;27(2):179–184. doi: 10.17219/acem/68994Śliwa J., Rosner-Tenerowicz A., Kryza-Ottou A., et al. Analysis of prevalence of selected anamnestic factors among women with pelvic organ prolapse // Adv Clin Exp Med. 2018. Vol. 27, N 2. P. 179–184. doi: 10.17219/acem/68994Gjerde J, Rortveit G, Muleta M, Adefris M, Blystad A. Living with pelvic organ prolapse: voices of women from Amhara region, Ethiopia. Int Urogynecol J. 2017;28(3):361–366. doi: 10.1007/s00192-016-3077-6Gjerde J., Rortveit G., Muleta M., Adefris M., Blystad A. Living with pelvic organ prolapse: voices of women from Amhara region, Ethiopia // Int Urogynecol J. 2017. Vol. 28, N 3. P. 361–366. doi: 10.1007/s00192-016-3077-6Beketie ED, Tafese W, Assefa Z, et al. Symptomatic pelvic floor disorders and its associated factors in South-Central Ethiopia. PloS One. 2021;16(7)e0254050. doi: 10.1371/journal.pone.0254050Beketie E.D., Tafese W., Assefa Z., et al. Symptomatic pelvic floor disorders and its associated factors in South-Central Ethiopia // PloS One. 2021. Vol. 16, N 7. P. e0254050. doi: 10.1371/journal.pone.0254050Skaug K, Engh M, Frawley H, et al. Prevalence of Pelvic Floor Dysfunction, Bother and Risk Factors and Knowledge of the Pelvic Floor Muscles in Norwegian Male and Female Powerlifters and Olympic Weightlifters. J Strength Cond Res. 2020. doi: 10.1519/JSC.0000000000003919Skaug K., Engh M., Frawley H., et al. Prevalence of Pelvic Floor Dysfunction, Bother and Risk Factors and Knowledge of the Pelvic Floor Muscles in Norwegian Male and Female Powerlifters and Olympic Weightlifters // J Strength Cond Res. 2020. doi: 10.1519/JSC.0000000000003919Elbiss HM, Osman N, Hammad FT. Prevalence, risk factors and severity of symptoms of pelvic organ prolapse among Emirati women. BMC Urol. 2015;15:66. doi: 10.1186/s12894-015-0062-1Elbiss H.M., Osman N., Hammad F.T. Prevalence, risk factors and severity of symptoms of pelvic organ prolapse among Emirati women // BMC Urol. 2015. Vol. 15. P. 66. doi: 10.1186/s12894-015-0062-1Joshi D, Jha N, Paudel I, Regmi M, Chakravartty A. Factors Associated with Pelvic Organ Prolapse in Eastern Region of Nepal: A Case Control Study. J Nepal Health Res Counc. 2020;18(3):416–421. doi: 10.33314/jnhrc.v18i3.2612Joshi D., Jha N., Paudel I., Regmi M., Chakravartty A. Factors Associated with Pelvic Organ Prolapse in Eastern Region of Nepal: A Case Control Study // J Nepal Health Res Counc. 2020. Vol. 18, N 3. P. 416–421. doi: 10.33314/jnhrc.v18i3.2612Li Z, Xu T, Li Z, et al. An epidemiologic study of pelvic organ prolapse in rural Chinese women: a population-based sample in China. Int Urogynecol J. 2019;30(11):1925–1932. doi: 10.1007/s00192-018-03859-9Li Z., Xu T., Li Z., et al. An epidemiologic study of pelvic organ prolapse in rural Chinese women: a population-based sample in China // Int Urogynecol J. 2019. Vol. 30, N 11. P. 1925–1932. doi: 10.1007/s00192-018-03859-9Yan W, Li X, Sun S, et al. Risk factors for female pelvic organ prolapse and urinary incontinence. Zhong Nan Da Xue Xue Bao Yi Xue Ban. 2018;43(12):1345–1350. doi: 10.11817/j.issn.1672-7347.2018.12.010Yan W., Li X., Sun S., et al. Risk factors for female pelvic organ prolapse and urinary incontinence // Zhong Nan Da Xue Xue Bao Yi Xue Ban. 2018. Vol. 43, N 12. P. 1345–1350. doi: 10.11817/j.issn.1672-7347.2018.12.010Artymuk NV, Khapacheva SYu. The prevalence of symptoms of pelvic floor dysfunction in women of reproductive age. Obstet Gynecol. 2018;9:99–105. (In Russ). doi: 10.18565/aig.2018.9.99-105Артымук Н.В., Хапачева С.Ю. Распространенность симптомов дисфункции тазового дна у женщин репродуктивного возраста // Акушерство и гинекология. 2018. Т. 9. С. 99–105. doi: 10.18565/aig.2018.9.99-105Blomquist JL, Muñoz A, Carroll M, Handa VL. Association of Delivery Mode With Pelvic Floor Disorders After Childbirth. JAMA. 2018;320(23):2438–2447. doi: 10.1001/jama.2018.18315Blomquist J.L., Muñoz A., Carroll M., Handa V.L. Association of Delivery Mode With Pelvic Floor Disorders After Childbirth // JAMA. 2018. Vol. 320, N 23. P. 2438–2447. doi: 10.1001/jama.2018.18315Horst W, Barros do Valle J, Silva JC, Gascho CL. Pelvic organ prolapse: prevalence and risk factors in a Brazilian population. Int Urogynecol J. 2017;28(8):1165–1170. doi: 10.1007/s00192-016-3238-7Horst W., Barros do Valle J., Silva J.C., Gascho C.L. Pelvic organ prolapse: prevalence and risk factors in a Brazilian population // Int Urogynecol J. 2017. Vol. 28, N 8. P. 1165–1170. doi: 10.1007/s00192-016-3238-7Vasenmiller DV, Abatov NT, Bashchzhanova ZhO. Vaginal birth as a development factor of the pelvic organ prolapse. Meditsina i ekologiya. 2015;(4):77–79. (In Russ).Вазенмиллер Д.В., Абатов Н.Т., Бащжанова Ж.О. Вагинальные роды как фактор развития пролапса гениталий // Медицина и экология. 2015. № 4. С. 77–79.Chen CCG, Avondstondt AM, Khatry SK, et al. Prevalence of symptomatic urinary incontinence and pelvic organ prolapse among women in rural Nepal. Int Urogynecol J. 2020;31(9):1851–1858. doi: 10.1007/s00192-019-04129-yChen C.C.G., Avondstondt A.M., Khatry S.K., et al. Prevalence of symptomatic urinary incontinence and pelvic organ prolapse among women in rural Nepal // Int Urogynecol J. 2020. Vol. 31, N 9. P. 1851–1858. doi: 10.1007/s00192-019-04129-yPeker N, Erdem B, Kaban A. Does Home Birth Reduce the Risk of Pelvic Organ Prolapse? Ginekol Pol. 2018;89(8):432–436. doi: 10.5603/GP.a2018.0074Peker N., Erdem B., Kaban A. Does Home Birth Reduce the Risk of Pelvic Organ Prolapse? // Ginekol Pol. 2018. Vol. 89, N 8. P. 432–436. doi: 10.5603/GP.a2018.0074Martinho N, Friedman T, Turel F, et al. Birthweight and pelvic floor trauma after vaginal childbirth. Int Urogynecol J. 2019;30(6):985–990. doi: 10.1007/s00192-019-03882-4Martinho N., Friedman T., Turel F., et al. Birthweight and pelvic floor trauma after vaginal childbirth // Int Urogynecol J. 2019. Vol. 30, N 6. P. 985–990. doi: 10.1007/s00192-019-03882-4Iglesia C, Smithling KR. Pelvic organ prolapse. Am Fam Physician. 2017;96(3):179–185.Iglesia C., Smithling K.R. Pelvic organ prolapse // Am Fam Physician. 2017. Vol. 96, N 3. P. 179–185.Vasenmiller DV, Abatov NT, Baschzhanova ZhO. Obstetric traumatism in the genesis of urogenital prolapse. Meditsina i Ekologiya. 2015;4(77):16–23. (In Russ).Вазенмиллер Д.В., Абатов Н.Т., Бащжанова Ж.О. Акушерский травматизм в генезе урогенитального пролапса // Медицина и экология. 2015. № 4. С. 16–23.Zharkin NA, Laipanova HM. Intrapartum Perineal Trauma: Causes and Consequences. Journal of Volgograd State Medical University. 2019;(4):9–14. (In Russ). doi: 10.19163/1994-9480-2019-4(72)-9-14Жаркин Н.А., Лайпанова Х.М. Травмы промежности в родах: причины и следствия // Вестник ВолгГМУ. 2019. № 4. С. 9–14. doi: 10.19163/1994-9480-2019-4(72)-9-14