Uterocervicovaginal fistula as a complication after vaginal metroplasty

Tatyana A. Batenkova; Батенкова Татьяна Александровна; Tatyana A. Batenkova; Anton A. Fedorov; Фёдоров Антон Андреевич; Anton A. Fedorov; Daria V. Suslikova; Сусликова Дарья Валентиновна; Daria V. Suslikova; Julia I. Sopova; Сопова Юлия Игоревна; Julia I. Sopova; Olga V. Kapitanova; Капитанова Ольга Владимировна; Olga V. Kapitanova

doi:10.17816/aog654089

Uterocervicovaginal fistula as a complication after vaginal metroplasty

Authors: Batenkova T.A.¹, Fedorov A.A.¹, Suslikova D.V.¹, Sopova J.I.¹, Kapitanova O.V.¹
Affiliations:
1. Moscow Regional Research Institute of Obstetrics and Gynecology
Issue: Vol 13, No 1 (2026)
Pages: 94-102
Section: Clinical case reports
Submitted: 13.10.2025
Accepted: 27.11.2025
Published: 21.04.2026
URL: https://archivog.com/2313-8726/article/view/654089
DOI: https://doi.org/10.17816/aog654089
EDN: https://elibrary.ru/ELJPOM
ID: 654089

Cite item

Full Text

Open Access
Restricted Access

Access granted
Restricted Access

Subscription or Fee Access

Abstract
Full Text
About the authors
References
Supplementary files
Statistics

Abstract

A uterine scar is a connective tissue area in the myometrium that results from surgical intervention, injury, or inflammation. It is characterized by the replacement of smooth muscle fibers with fibrous tissue, as well as abnormalities in myometrial vascularization, innervation, and architecture. These abnormal changes impair the function of the uterus and increase the risk of obstetric and gynecological complications. The rising global cesarean section rates continue to be a major concern. In Russia, they were 30.1% in 2022, which is comparable to North America (32.3%), lower than in Latin America (40.5%) and Turkey (57.2%), but considerably higher than the WHO-recommended threshold of 10%–15%. As cesarean section rates increase, so does the number of patients with postoperative uterine scars and specific complications. These complications include isthmocele with myometrial thinning at the scar site (residual myometrial thickness at the scar site < 3–2.5 mm on ultrasound). Preconception monitoring is used to minimize risks, with surgical treatment (metroplasty) as indicated. Metroplasty, however, carries the risk of complications such as genital fistulas, which are uncommon but clinically significant. This article presents a clinical case of a uterocervicovaginal fistula after vaginal metroplasty. According to the medical history, a patient with uterine isthmocele in the lower segment had a spontaneous singleton pregnancy after surgical treatment. The pregnancy ended in abortion with expulsion of the gestational sac through the fistulous opening. The patient underwent repeat surgery at the Department of Operative Gynecology and Gynecologic Oncology with Day Hospital, V.I. Krasnopolsky Moscow Regional Research Institute of Obstetrics and Gynecology. The procedure aimed to restore the anatomic integrity of the reproductive organs and to provide preconception care for a future pregnancy. This is the first published report of this complication, highlighting its clinical and scientific significance.

Keywords

fistula, metroplasty, preconception care, case report

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Рубец на матке — это участок соединительной ткани, формирующийся в миометрии после его повреждения в результате ранее проведённого оперативного вмешательства, травмы или воспаления. Характеризуется замещением гладкомышечных волокон миометрия фиброзной тканью с нарушением васкуляризации и иннервации, а также нарушением архитектоники миометрия на гистологическом уровне исчерченности [1–3].

Во всём мире в течение последних десятилетий остро стоит вопрос абдоминального родоразрешения. По данным международных источников, в современном мире кесарево сечение является превалирующим видом оперативного родоразрешения, тенденция к его росту сохраняется. Эпидемиологические данные демонстрируют, что Российская Федерация занимает промежуточное положение в мировой статистике по показателям частоты кесарева сечения на уровне 30,1% [4, 5], в Европе — 25,0%, Северной Америке — 32,3%, Латинской Америке — 40,5%, Турции — 57,2% (данные 2022 г.), что существенно превышает рекомендуемый Всемирной организацией здравоохранения оптимальный уровень частоты кесарева сечения (10–15%).

В настоящее время социально-экономические условия оказывают существенное влияние на репродуктивное поведение населения. Наблюдаемые тенденции к более позднему вступлению в брак и откладыванию рождения детей, а также ухудшение состояния здоровья женщины к моменту планирования беременности создают препятствия для реализации репродуктивного потенциала. По официальным данным Росстата, в 2022 г. средний возраст рождения первенца у женщин в России составил 28,6 года. На основании современной тенденции к позднему материнству происходит и сохранение роста частоты кесарева сечения как метода, направленного на снижение детской смертности, по сравнению с естественными родами.

Рост оперативного родоразрешения закономерно влечёт за собой увеличение количества женщин с послеоперационным рубцом на матке, сопровождающимся развитием специфических осложнений. Среди последних доминирующее положение занимает формирование ниши (истмоцеле) с сопутствующим истончением рубцовой зоны (менее 2,5–3 мм по данным трансвагинального УЗИ) [6, 7]. Данная патология представляет значимый клинический риск в отношении как гинекологических, так и акушерских осложнений, наиболее жизнеугрожающим из которых является: угроза разрыва матки по рубцу (относительный риск — 4,8; 95% при толщине миометрия менее 2,5 мм) [8, 9], врастание плаценты (отношение шансов — 9,3 для placenta accreta spectrum) [10], эктопическая (рубцовая) беременность (частота 1:1800–2500 беременностей) [11]. На сегодняшний день определена тактика диагностического мониторинга рубца на матке на этапе прегравидарной подготовки, а также чётко выделены критерии, при которых показана хирургическая коррекция (метропластика) перед планированием последующей беременности [12, 13].

Метропластика — хирургическое вмешательство, направленное на восстановление анатомической целостности и функциональной полноценности маточной стенки в области послеоперационного рубца, ранее утратившего свою состоятельность. Существует несколько хирургических методов коррекции несостоятельного рубца на матке, включая гистерорезектоскопический, лапаротомный, лапароскопический и трансвагинальный доступы [14]. Критерии выбора хирургического доступа должны основываться на принципах доказательной медицины и индивидуальных особенностях клинического случая. Оптимальный метод хирургического лечения определяется в соответствии с планами по наступлению беременности, особенностей расположения рубцового дефекта, а также предпочтительным доступом для оперирующего хирурга. Метропластика, как и любое хирургическое вмешательство, сопряжена с риском развития осложнений, которые могут возникать на различных этапах: интраоперационно, в раннем послеоперационном периоде, а также в отдалённые сроки. Среди наиболее редких, но клинически значимых осложнений следует отметить формирование генитальных свищей. Согласно исследованиям, частота данного осложнения варьирует в зависимости от хирургического доступа. В исследовании С. Li и соавт. [15] при лапароскопической метропластике (n = 428) общая частота свищей составила 0,7% (3 случая), преимущественно формировались маточно-брюшинные свищи. О. Donnez и соавт. [16] при гистероскопической методике (n = 112) зарегистрировали 1,8% (2 случая) маточно-пузырных свищей, связанных с чрезмерной коагуляцией зоны истомоцеле. Согласно систематическому обзору [17], включающему анализ 1204 случаев вагинальной метропластики, частота формирования экстрагенитальных свищей составила всего 0,3%.

Наше клиническое наблюдение представляет первый в литературе описанный случай формирования атипичного маточного шеечно-влагалищного свища, который ранее не встречался в научных публикациях.

ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ

Пациентка А., 39 лет, поступила в гинекологическое отделение Московского областного НИИ акушерства и гинекологии им. акад. В.И. Краснопольского в плановом порядке в августе 2024 г. с диагнозом «маточно-шеечно-влагалищный свищ; состояние после эмболизации маточных артерий от 16.02.2024 г.; рубец на матке после двух кесаревых сечений в 2010 и 2017 гг., метропластики — от 17.09.2022 г.».

Из анамнеза: в 2010 г. — экстренное кесарево сечение по поводу клинически узкого таза, родился ребенок массой 3500 г, ростом 51 см, 8/9 баллов по шкале Апгар, рост и развитие согласно возрасту; в 2017 г. — плановое кесарево сечение, родился ребенок массой 2900 г, ростом 50 см, 8/9 баллов по шкале Апгар, рост и развитие согласно возрасту. В 2022 г. пациентка начала планировать наступление третьей беременности, на прегравидарном этапе проведено УЗИ органов малого таза: сформированная ниша в области рубца, несостоятельность рубца (без описания толщины остаточного миометрия). Консультирована в частном медицинском центре, рекомендована гистероскопия как диагностический этап с целью достоверной оценки зоны рубца. В феврале 2022 г. произведена гистероскопия. Из протокола операции: «на уровне 1 см ниже внутреннего зева в области рубца на матке после кесарева сечения визуализируется незначительная ниша до 3 мм глубиной». С учётом наличия ниши в области рубца на матке рекомендована метропластика лапароскопическим доступом. В сентябре 2022 г. в частной клинике выполнена операция в объёме гистероскопии, лапароскопии, адгезиолизиса, хромосальпингоскопии и метропластики. Из протокола операции: «гистероскопическая картина: выявлена ниша в области средней трети цервикального канала, ниша неправильной формы, размер 2 × 2 см, глубина 1,7 см, в нише сгустки крови, цервикальная слизь. При лапароскопии использовали 2 дополнительных манипулятора, обнаружено, что прядь сальника подпаяна к париетальной брюшине передней брюшной стенки на протяжении 5 см. Матка округлой формы, нормальных размеров, мраморной окраски. Мочевой пузырь подпаян плотными сращениями к матке и шейке матки спереди плотными васкулярными спайками. Произведено разделение спаек. Хромосальпингоскопия: обе маточные трубы заполняются контрастом, проходимы при создании повышенного давления. Троакары удалены. Произведено расширение цервикального канала до 14 мм расширителями Гегара. Выполнен поперечный разрез влагалища в области переднего свода длиной 3 см. С техническими сложностями произведена мобилизация мочевого пузыря частично острым, частично тупым путём (отмечен выраженный спаечный процесс между мочевым пузырём и рубцовыми тканями в области ниши). Мобилизована передняя поверхность шейки матки на уровне рубца. С техническими трудностями проведено иссечение рубцовых тканей, после чего восстановлен дефект: первый ряд — 8-образные швы № 4, второй ряд — непрерывные швы нитью викрил, на стенку влагалища — непрерывный викриловый шов». Ультразвуковой контроль за состоянием рубца на матке после метропластики не проводился.

В январе 2024 г. у пациентки самостоятельно наступила третья беременность. На сроке 5 недель 2 дня отметила обильные кровянистые выделения из половых путей, тянущие боли внизу живота. Бригадой скорой медицинской помощи доставлена в дежурное гинекологическое отделение ближайшей больницы с диагнозом «угрожающий аборт». Проводилась консервативная терапия, направленная на пролонгирование беременности. Однако жалобы сохранялись, при повторном осмотре — аборт в ходу. Пациентка экстренно взята в операционную 16.02.2024 г. Интраоперационно: при обнажении шейки в зеркалах в области передней складки влагалища визуализируется объёмное образование 3 × 3 см, визуально состоящее из децидуальной ткани и сгустков крови, удалено при помощи корнцанга. Обнажено свищевое отверстие в проекции передней губы шейки матки, по краям свищевого отверстия визуализируются единичные ворсины хориона. Учитывая непрекращающееся кровотечение, принято решение о расширении объёма оперативного лечения до эмболизации маточных артерий. В постоперационном периоде проводилась симптоматическая терапия, контроль уровня ХГЧ, УЗИ-контроль. Пациентка направлена в ГБУЗ МО МОНИИАГ. Данные УЗИ органов малого таза от 20.02.2024 г.: полость матки определяется, деформирована, расширена до 27 мм, заполнена неоднородным гиперэхогенным содержимым с множественными крупными сосудами, преимущественно по задней стенке матки. Рубец на матке в виде свищевого хода на уровне пузырно-маточной складки и ниже размером 12 мм. Выше свища определяется фрагмент миометрия с резким истончением (область рубца) общими размерами до 20 мм. Шейка матки изменена, определяется фрагмент передней губы с дефектом в области внутреннего зева. Спаечный процесс не определяется. Заключение: маточно-шеечно-влагалищный свищ. Не исключены остатки плацентарной ткани, эндометрит (рис. 1, 2).

Рис. 1. Ультразвуковая картина маточного шеечно-влагалищного свища с остатками плацентарной ткани.

Рис. 2. Ультразвуковая картина маточного шеечно-влагалищного свища с остатками плацентарной ткани (цветное допплеровское картирование).

В связи с остатками эмбриональной ткани по данным УЗИ и признаками эндометрита показано проведение гистероскопии, вакуум-аспирации содержимого полости матки. Из протокола операции: «эндоцервикс бледно-розовый, складчатость сохранена, на уровне внутреннего зева по передней губе шейки матки имеется свищевой ход, сообщающийся со влагалищем, дно условно формирует пузырно-влагалищная складка. Гистероскоп введён в полость матки. Длина полости матки 7,0 см. Полость матки правильной формы, расправляется хорошо. Эндометрий неоднородный, децидуально трансформирован. По задней стенке матки в средней трети полости визуализируются остатки эмбриональной ткани с признаками кровоснабжения. Устья левой и правой маточных труб визуализируются по отдельности — без патологии. Произвели вакуум-аспирацию полости матки, кюретаж. Контрольная гистероскопия: патологии не выявлено». Результаты морфологического исследования: в обильном соскобе среди крови и фибрина ворсины хориона раннего срока беременности с дистрофическими изменениями, фрагменты децидуальной ткани, в том числе с зоной имплантации и расстройствами кровообращения разной степени давности. Пациентка выписана домой на 2-е сут после операции с рекомендациями. Через 3 мес. выполнено УЗИ органов малого таза (от 15.05.2024 г): признаки сформированного маточно-шеечно-влагалищного свища. Толщина миометрия в зоне рубца на матке на уровне перешейка составляет 3,1 мм (рис. 3).

Рис. 3. Маточный шеечно-влагалищный свищ в «холодном периоде».

Повторно консультирована в ГБУЗ МО МОНИИАГ. С учётом патологического сообщения полости матки с полостью влагалища, а также репродуктивными планами пациентки было рекомендовано оперативное лечение в плановом порядке через 3 мес.

В гинекологическом отделении ГБУЗ МО МОНИИАГ в плановом порядке произвели оперативное лечение в объёме гистероскопии, лапароскопии, фистулопластики, циркляжа матки (пластика перешейка матки синтетическим протезом; рис. 4–6). Выполнение циркляжа матки обусловлено выраженной рубцовой деформацией шейки матки в зоне предшествующей корригирующей операции, радиального рубца после фистулопластики как метода профилактики истмико-цервикальной недостаточности. Данная методика используется в клинике ФГБОУ ВО ПСПбГМУ им. акад. И.П. Павлова (Санкт-Петербург) [18]. Из протокола операции: «цервикальный канал складчатый, бледно-розовый, в верхней трети цервикального канала визуализируется шеечно-влагалищная фистула диаметром до 8 мм. Гистероскоп введён в полость матки. Полость матки длиной 50 мм, правильной треугольной формы, не деформирована. Устья маточных труб визуализируются с обеих сторон, без патологии. Шейка матки взята на пулевые щипцы, низведена в зеркалах, радиально произведён разрез на 11 ч условного циферблата до проксимального края фистулы, с одномоментным иссечением краёв свищевого хода. Края разреза зашиты двумя рядами узловых швов нитью викрил 3-0. Сформирован эндоцервикс. Вхождение в брюшную полость, выделен перешеек матки. Отсепарована plica vesicouterina до сосудистых пучков. Создан туннель в пространстве между сосудистым пучком и ребром матки. Вокруг перешейка матки через созданные тоннели проведена мерсиленовая лента шириной 5 мм в виде циркляжа, в состоянии умеренного натяжения, завязана на задней поверхности матки».

Рис. 4. Влагалищная часть шейки матки до фистулопластики.

Рис. 5. Влагалищная часть шейки матки после фистулопластики.

Рис. 6. Интраоперационная картина полости малого таза.

Послеоперационный период протекал без осложнений. По данным контрольного УЗИ через 2 мес. после операции рубец на матке чётко не определяется (рис. 7). Толщина миометрия по передней стенке в нижней трети на уровне пузырно-маточной складки 3 мм. В области перешейка определяется циркляж, расположен правильно. Шейка матки длиной 34 мм, передняя губа толщиной 6,7 мм, задняя — 12,0 мм, дефекты в области передней губы не определяются. Заключение: состояние после циркляжа матки, фистулопластики, пластики цервикального канала.

Рис. 7. Ультразвуковая картина после циркляжа матки, фистулопластики, пластики цервикального канала.

ОБСУЖДЕНИЕ

Представленный клинический случай демонстрирует сложность ведения пациенток с несостоятельным рубцом на матке после нескольких кесаревых сечений и последующей метропластики. Рубец на матке, как известно, формируется в результате повреждения миометрия с последующим замещением его фиброзной тканью, что сопровождается нарушением васкуляризации и архитектуры мышечного слоя. В условиях роста числа кесаревых сечений во всём мире, в том числе и в Российской Федерации, увеличивается и количество женщин с послеоперационным рубцом, что повышает риск развития специфических осложнений, таких как истмоцеле, врастание плаценты и рубцовая беременность.

В данном случае у пациентки наблюдалось формирование редкого маточного шеечно-влагалищного свища, что до настоящего времени не описано в мировой литературе. Особенность клинической картины заключалась в сочетании нескольких факторов риска: многократное кесарево сечение, наличие несостоятельного рубца, проведение вагинальной метропластики с выраженным спаечным процессом, а также последующая беременность, осложнившаяся угрозой прерывания и кровотечением. Этот случай подчёркивает необходимость тщательного прегравидарного мониторинга состояния рубца и раннего выявления осложнений после хирургической коррекции.

Несмотря на проведение метропластики, рубец приобрёл патологическое сообщение с полостью влагалища, что привело к формированию свища и осложнило течение последующей беременности. Это иллюстрирует важность комплексного подхода к оценке и коррекции рубцового дефекта, включая использование УЗИ для контроля состояния миометрия после хирургического вмешательства. Опыт показывает, что планирование беременности следует осуществлять только после подтверждения полноценной структуры рубца и достаточной толщины миометрия.

Выбор метода оперативного вмешательства должен учитывать локализацию и протяжённость рубцового дефекта, индивидуальные особенности анатомии, а также последующие репродуктивные планы пациентки. В представленном наблюдении использованы комбинированные подходы — гистероскопия, лапароскопия, фистулопластика и циркляж матки с использованием синтетического протеза, что позволило восстановить целостность миометрия, устранить патологическое сообщение и подготовить пациентку к будущей беременности.

Таким образом, данный случай подтверждает высокую клиническую значимость мониторинга рубца на матке и индивидуализированного выбора тактики хирургического лечения. Он демонстрирует, что редкие осложнения, такие как маточно-шеечно-влагалищный свищ, требуют междисциплинарного подхода и применения комбинированных методов хирургической коррекции для восстановления репродуктивной функции и предотвращения потенциально угрожающих жизни осложнений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Рост частоты абдоминального родоразрешения закономерно приводит к увеличению числа пациенток с несостоятельными рубцами на матке и связанными с ними осложнениями. Современные данные свидетельствуют о необходимости тщательного диагностического мониторинга состояния рубца на этапе прегравидарной подготовки, а также своевременного и обоснованного метода хирургической коррекции (метропластики) с учётом индивидуальных особенностей пациентки и её репродуктивных планов.

Несмотря на относительно низкую частоту осложнений, их клиническая значимость остаётся высокой, особенно в контексте редких, но потенциально опасных состояний, таких как экстрагенитальные свищи. Представленный в данной статье уникальный случай маточно-шеечно-влагалищного свища, ранее не описанного в литературе, подчёркивает важность дальнейшего изучения отдалённых последствий хирургической коррекции рубца на матке, разработки мер профилактики осложнений и оптимизации методов их лечения.

Таким образом, совершенствование подходов к диагностике, хирургическому лечению и постоперационному ведению пациенток с несостоятельным рубцом на матке остаётся актуальной задачей современной гинекологии и репродуктивной медицины.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Т.А. Батенкова — работа с данными, проведение исследования, пересмотр и редактирование рукописи; А.А. Фёдоров — определение концепции, разработка методологии, администрирование проекта, пересмотр и редактирование рукописи; Д.В. Сусликова — работа с данными, написание черновика рукописи; Ю.И. Сопова — проведение исследования, пересмотр и редактирование рукописи; О.В. Капитанова — проведение исследования, пересмотр и редактирование рукописи. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Этическая экспертиза. Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Московский областной научный исследовательский институт акушерства и гинекологии» (протокол № 9 от 19.10.2021).

Согласие на публикацию. Получено информированное добровольное согласие пациентки на использование и публикацию анонимизированных клинических данных.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Все данные, используемые в исследовании, представлены в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два рецензента, член редакционной коллегии и главный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: T.A. Batenkova: data curation, investigation, writing — review & editing; A.A. Fedorov: conceptualization, methodology, project administration, writing — review & editing; D.V. Suslikova: data curation, writing — original draft; J.I. Sopova: investigation, writing — review & editing; O.V. Kapitanova: investigation, writing — review & editing. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethics approval: The study was approved by the local Ethics Committee of the Moscow Regional Research Institute of Obstetrics and Gynecology (Minutes No. 9 dated October 19, 2021).

Consent for publication: The patient's informed voluntary consent to the use and publication of anonymized clinical data was obtained.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously published material (text, images, or data) was used in this work.

Data availability statement: Access to the data obtained in this study is restricted.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This article was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer review process involved two reviewers, a member of the editorial board, and the in-house scientific editor.